Рубрики
Статьи Хакко Дэншин рю

Воспоминания о Хомбу. Дэнис Паломбо. Часть 2

12 сентября 2014 года ушел из жизни Дэннис Паломбо — один из пионеров, популяризовавший Хакко-рю на американском континенте. Мы публикуем его воспоминания о тренировках в Хомбу додзё Хакко-рю дзю-дзюцу.

[column col=»1/1″]
Мы публикуем продолжение переводного материала, размещенного на сайте Hakkoryu Martial Art Federation — воспоминания Дэнниса Паломбо о том, как проходили тренировки в Хомбу додзё школы Хакко рю дзю-дзюцу.

Воспоминания о Хомбу

Во время дневной тренировки, практикуя техники уровня шодан с нанесением атеми, я увидел столько звезд, что, казалось, будто тренировка проходит среди млечного пути.

Во время тренировок со своим учителем и другими учениками, мы при выполнении техники, контролировали давление и точки приложения силы, и сразу же останавливались, как только партнер хлопал по татами, показывая тем самым, что он испытывает боль. Однако в Хомбу было заведено несколько иначе: на мои хлопки не следовало никакой реакции, несмотря на то, что я испытывал мучительную боль. Считалось, что если ты можешь похлопать по татами, значит техника не выполнена до конца, а хлопки воспринимались не более как приветствие. Если не было слышно хлопков, ожидали услышать «итай, итай» (больно).[/column]
[column col=»1/2″]
Нужно ли говорить, что эта фраза стала моей второй натурой за время пребывания в Хомбу? Конечно, следует отметить, что несмотря на жесткость исполнения техник, в них никогда не вкладывалось ни злобы, ни издевательства. Просто говорилось, что «техника должна выполняться именно так, и так ты должен ее ощущать на себе, если ты не веришь, то мы тебе сейчас продемонстрируем». В постоянном смирении с болью я твердил себе, что это неоценимый опыт обучения и тренировок. Я был самым габаритным учеником, но несмотря на это я никогда не чувствовал себя таким беспомощным в течение первой недели тренировок.

Во время вечерних тренировок у нас была возможность обучать новичков.
Хотя мой разговорный японский откровенно хромал, терминологии Хакко-рю и основных фраз вежливости мне вполне хватало для общения с учениками и объяснения принципов работы техник.[/column]
[column col=»1/2″][frame src=»http://mumonkan.ru/wp-content/uploads/2014/10/dgp_1.png» lightbox=»on» ]

Дэннис Паломбо
в парадной военной форме

[/column]
[column col=»1/1″]
После вечерней тренировки нам было сказано, чтобы мы подготовились ко встрече с сокэ Окуямой. Одетый в традиционные одежды и хакаму, он вошел в зал, мы поклонились и заняли свои места на татами. Сокэ говорил в течение 15 минут о том с чего необходимо начинать, о важности тренировок, о целях и значении окудэн (скрытых техник) Хакко-рю. О том, что объяснение принципов этих техник нигде не записано, только их названия. А также о том, что эти техники разрешается практиковать только ученикам высшего уровня.

В свои, примерно, 58 лет Окуяма выглядел веселым и энергичным. Его рост был всего 157 см, от него исходила аура внутренней силы. Также Окуяма сказал нам, что вечерние тренировки будут относительно короткими, но мы, как ути дэси (внутренние ученики), должны проводить вместе как можно больше времени в совместных тренировках.
Первая тренировка с Окуямой продлилась около часа, затем он ушел. Мы протерли маты и пороги и, наконец, получили возможность отдохнуть. Такой график тренировок продолжался в течение двух недель. В Хомбу додзё все тренировки для старших учеников, изучающих уровень шихан и выше, проводились Окуямой лично.[/column]

[column col=»1/2″]
Основной упор в тренировках уровня шихан делался на использовании практически незаметных движений, или вообще отказ от движений и применения силы, в пользу силы разума и хара, выработку энергии ки, необходимую для выполнения этих техник. Окуяма показывал и объяснял техники каждому персонально. После этого мы должны были сами на нем продемонстрировать техники, до тех пор, пока он не убедится, что мы её полностью поняли и можем выполнить её на нем. После этого мы должны были продемонстрировать исполнение техник друг на друге, а затем на главном инструкторе Хомбу. Только после этого, удовлетворившись увиденным, Окуяма переходил к следующей технике.

Я был очарован способностями Окуямы. Один из таких примеров произошел вечером на четвертой закрытой тренировке. [/column]

[column col=»1/2″][frame src=»http://mumonkan.ru/wp-content/uploads/2014/09/dgp_shodai_2.png» lightbox=»on» ]

Дэннис Паломбо и шодай сокэ Рюхо Окуяма

[/column]

[column col=»1/1″]Сокэ объяснял технику, позволяющую оставаться исполняющему совершенно недвижимым, непоколебимым относительно атакующего. «Мы словно дерево с мощными корнями, устойчивы и непоколебимы» – говорил Окуяма.

Он вызвал меня чтобы показать эту технику и объяснить ее применение. Сокэ попросил меня вооружиться бо (шест) и упереться его концом ему в живот чуть ниже пупка в точку тандэн. Приняв комфортную стойку он попросил меня давить через бо ему в живот. Чувствуя себя глупо, я слегка надавил. «Сильнее!» — потребовал он. Я не хотел ему причинить вреда и надавил чуть сильнее. Он не сдвинулся с места. Он обратился к моему инструктору: «скажи ему, что бы он давил со всей силы» – в его голосе слышались нотки легкого нетерпения. Я сразу понял чего от меня требуется. Приняв более устойчивую позицию, я принялся давить в него со всей силы. Он же стоял не шелохнувшись, и не проявлял никаких эмоций. Он посмотрел мне прямо в глаза и слегка заулыбался. Внезапно он, несмотря на то что я со всей дури давил ему в живот концом бо, – пошел на меня. Он начал вытеснять меня к краю татами. Это действо продолжалось до тех пор, пока моя нога не пересекла край татами и не встала на пол за его пределами. И вот уже моя передняя нога оторвалась от татами, и вот он со смехом подал животом чуть вперед и выкинул меня за пределы татами. Он засмеялся. Улыбнувшись, мой инструктор посмотрел на меня и сказал: «хорошая попытка».

После недельной практики мои техники стали более плавными. Запястья и предплечья, конечно были все еще отекшими, но боль постепенно утихала. В пятницу утром Окуяма спустился в додзё и какое то время наблюдал, как мы практикуемся, а потом сказал, что в эти выходные у нас будет особенное путешествие – мы поедем в горы. Это была двухчасовая поездка в курортную зону – путешествие через красивейшие ландшафты и такая долгожданная смена обстановки. Отель был очень старым, но у всех были отдельные номера. В этот вечер устроили застолье в честь уважаемого постояльца и его гостей (то есть нас) с большим количеством сакэ.[/column]
[column col=»1/2″]
[frame src=»http://mumonkan.ru/wp-content/uploads/2011/11/Okuyama_and_pals.png» lightbox=»on» ]

Сокэ Окуяма с друзьями

[/column]
[column col=»1/2″]Сакэ лилось рекой, играли сэмисены, все общались. После того, как застолье закончилось, мой учитель сказал, что лучший способ протрезветь – пойти в баню, располагавшуюся на территории отеля. Придя в бани, мы разделись, намылились, сполоснулись и легли отмокать в горячую воду. Когда вода коснулась моего тела, я подумал, что получил ожог третьей степени. Это ощущение продолжалось всего несколько минут. Я устроился в большом бассейне, закрыл глаза и уснул. Следующий день мы провели в прогулках по красивейшим садам, осматривали храмы и святилища, построенные в окружающих нас горах.[/column]
[column col=»1/1″]

Утро понедельника. Снова начались тренировки, в том числе и послеобеденные. В один из вечеров у нас была специальная тренировка, посвященная освобождению из связанного положения. Окуяма попросил двоих из нас связать его так туго, насколько у нас хватит сил. Ямата и я связали Окуяму на сколько хватило фантазии. Я связал его руки за спиной, затянув веревки на два узла. Ямата туго связал его ноги. Когда мы закончили, Окуяма не мог двигаться, и мы уложили его в боковой части додзё. Но Окуяма попросил отнести его в комнату, прилегающую к залу, уложить его в дальнем углу, и, уходя, закрыть за собой дверь. Я уже начал закрывать за собой дверь. Она даже не успела коснуться дверного проема, сокэ нас опередил, перехватил закрывающуюся дверь. Он стоял в проеме с двумя веревками в руках и посмеивался.
Конец второй недели, тренировки подошли к концу, и мы ожидали результатов. Церемония аттестации была назначена на ранний вечер 13 ноября 1963 года.

Днем мы навели порядок в додзё, подготовил алтарь, и расставили все необходимое для церемонии, гостей, посетителей и сокэ. Мне выдали церемониальное облачение – монсуки. Одним из обязательных элементов облачения были таби, специальные носки. Я ожидал, что с этим возникнут проблемы, поскольку в то время, производимые в Японии, таби изготавливались максимум 38 размера, а я носил 44. Идти на церемонию босым я не имел права, поэтому я спросил Абукаву – «что же мне делать?». «Ну, у тебя же есть белые спортивные носки. Это лучше, чем появиться на церемонии босым» – ответил он. Однако, на татами спортивные носки очень сильно скользят, хотя в тот момент я даже не предполагал чем это обернется.
Гости постепенно пребывали. Среди них был мэр города, несколько мастеров боевых искусств высокого ранга, включая карате, дзюдо и кэндо. Никого из них я не раньше не встречал и не знал, поскольку в те времена было крайне мало информации о других сталях и школах, не говоря уже об их главах. Ко времени начала церемонии собралось порядка сорока гостей. Все сидели, опустившись на колени, у дальней стены додзё и ожидали сокэ Окуяму и синтоистского священника, который должен был начать церемонию.

Сокэ расположился на подиуме с правой стороны от камидза, священник начал читать молитву, церемония началась.

Во время теста нам нужно было продемонстрировать 10 техник на выбор: по одной из каждого уровня, и 5 из уровня шихан. Все кандидаты выступили отлично, и вот настал мой черед, а был последним выступающим.

Я встал, поклонился сокэ. Внутри себя я очень опасался сделать какую-нибудь глупую ошибку и выставить себя дураком. Окуяма назвал техники, которые мне предстоит демонстрировать. Мне повезло с ассистентом – он был отличным и, что немаловажно, понимающим парнем. Первые пять техник я выполнил без затруднений. В шестой же технике требовалось сделать длинный шаг и разворот, и тут мои носки сыграли свою злую, предательскую роль — заскользили. Не успев восстановить баланс, я пронаблюдал, как мои ноги разъезжаются в замечательный шпагат. Видимо, в тот момент мое лицо стало пурпурным, точь в точь, как восьмой цвет в спектре радуги Хакко-рю, потому что сокэ засмеялся, а его смех подхватили все зрители.

В тот момент я решил, что провалил тест, вверг в смущение сокэ – иначе от чего же все надо мной смеются?

Я поднялся, унял волнение, и попросил разрешения продемонстрировать технику еще раз, но без носков. Мое выступление продолжилось с той техники, на которой я остановился. Закончив, я поклонился ассистенту; вдвоем мы повернулись к сокэ и также сделали поклон. Потом я вернулся на свое место, сел и надел носки обратно.

Через несколько минут, Окуяма начал вызывать каждого кандидата выйти вперед, что бы зачитать свиток, сказать несколько слов кандидате и, наконец, вручить пояса и сертификаты менкё. Это был наш триумф, нас переполняла гордость. После окончания церемонии началась фотосессия, все принимали поздравления от участников и гостей церемонии. Затем мы прошествовали в помещение вверх по лестнице, где все уже было готово к празднованию.

Вся комната была уставлена низкими столиками, на полу были разложены подушки. На каждом столике стояла газовая горелка и сакэ. Кроме того, каждый столик обслуживала своя хостес. Она налила сакэ каждому из нас, и все начали произносить тосты.

В тот день, как мне показалось, абсолютно каждый гость произнес тост, и после каждого тоста нужно было осушить чашку сакэ до дна. Пока гости произносили тосты, за каждым столом хостес готовили ужин.

Гости рассказывали истории, шутили или пели песни. Хотя, по большей части я вообще не понимал кто что говорил, поскольку среди присутствующих я был единственным гайдзином. Тем не менее я понял, что большинство шуток звучало про меня. Но мой инструктор Абукава был на моей стороне, хотя он и отвечал на любу. шутку «да, это было очень смешно».
Празднование продолжалось до полуночи, к тому времени я выдохся. Вернувшись в свои комнаты, мы расправили спальные мешки и забылись во сне.

Следующим утром, проснувшись, я надел дорожный костюм и упаковал чемодан. В полдень вместе с Абукавой мы должны были отбыть из Омии, предстояла долгая дорога в северную часть Японии — Вакканаи, откуда мы добирались в Хомбу. Я был рад, что все закончилось, но уезжать было грустно. Какое то время мы сидели в комнате и пили зеленый чай, затем мой инструктор сказал, что прежде чем уезжать мы должны оказать уважение попрощаться с сокэ Окуямой и его семьей. Попрощавшись со всеми, мы спустились по лестнице вниз. Окуяма ожидал нас. Сначала Обукава, а затем я, выразили слова благодарности. Окуяма, в свою очередь, пошутил про мои потные носки. Он поблагодарил меня за приезд в Хомбу, а я уверил его, что это был самый бесценный опыт в моей жизни.

Я пообещал, что обязательно вернусь в скором времени, но в тот момент я даже не предполагал, что это произойдет только 17 лет спустя.

[frame src=»http://mumonkan.ru/wp-content/uploads/2014/10/dgp_2.png» lightbox=»on» ]

[column col=»2/3][/column][column col=»1/3]Текст: Д.Паломбо
Фото: Hakkoryu Martial Art Federation
Перевод: Александр Устинов[/column]

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.